Сказки среди бела дня Думаете, опасаться следует только злых колдунов

Ключ от счастья — в твоей руке, И моя побеждает песня. Оркестровый грохочет прибой… Ты мне скажешь: «Любимый, постой», Ты мне крикнешь: «Любимый, постой — Будь по твоему: будем вместе».

Для чего ты сказал Среди ясного дня, Что её ты жалеешь, А любишь меня? То ли снег за окном, То ли пух с тополей… Не скажу, что борьба легка В этом древнем, как мир, турнире. И мы с тобой поём от имени любви О том, что в отчий дом вернутся соловьи. Будь со мной, в этом танце жизни будь со мной. Путь земной — счастье осенью и грусть весной. Любовь пришла к нам песней лебединой, лебединой.

Наша жизнь — петербургская грань Белой ночи и чёрного дня: Всё равно ты на любишь меня. Перестань упрекать, перестань. Ты сказал, что любовь Умирает в быту; Она фея из снов — Я свеча на ветру…

Ты меня не жалей!

Или – ещё лучше – попросите родителей почитать вам вслух. А если будут упрямиться, скажите, что в книжке много интересного и для них, взрослых. Ничего тебе не снится, – сказал повар и постучал по цветочному горшку поварёшкой.

Хм, – сказал повар. – Ты рассудительная девочка. Ну, хорошо: мне снится, и пусть! Только бы не проснуться на самом интересном месте! – Дальше, имей в виду, будет ещё интересней! Но если Лилю купят в детский сад… – повар свистнул, – каждый захочет играть первый, и её разорвут пополам! Всё равно убегу! Всё равно убегу!..» – думала Лиля, опасливо поглядывая на форточку. Лиля подумала: что будет, если у неё зачешется нос. Потом она перестала думать и стоя задремала.

Лиля закрыла глаза и жалобно сказала «ма-ма». Какой-то акробат стал прыгать через Лилю, и, завопив «чехарда», все запрыгали через неё. Она в ужасе закрыла голову руками. А она закрывает глаза? – Закрывает и открывает, – сказала продавщица. Мухина, само собой, нашли. Всё-таки не в темной подворотне мальчишку он порешил, а средь бела дня, при всем «честном» народе.

Ты сказал, что любовь Не боится разлук, Говорить о любви Не положено вслух… Ты на свете одна, одна, Ты одна, как в году весна, Ты одна, как в ночи луна, И тебе среди звёзд дорога.

Над любовью шумят века, Но любовь, как всегда, строга. А в глазах задорный пламень. Всё-то ты умеешь, Ваня: Дом построить можешь, Ваня, Можешь песню о любви сложить… Выполни одно желанье — Мне ведь понимаешь, Ваня, Многого не надо, Ваня — Только б вместе жизнь прожить.

Над музыкой любви не властны времена. Что ж ты предал меня, мой единственный друг, И улыбку в глазах, и пожатие рук? Что ж ты предал надежду, её поднебесную высь? Мы напрасно на верность с тобой поклялись. Как мы вместе искали святую звезду, Но иные псалмы в Гефсиманском саду. Затерялась навеки звезды путеводная нить, И хрустальные крылья нам не воскресить. Когда-то в предутренний сумрак Ушёл, не простившись с тобой, В краях незнакомых и шумных За пёстрой гоняться судьбой.

Эти молнии в небе — как нервы, Обнажённые нервы мои. Я сегодня уверен: я первый Приглашённый на праздник любви. Отметая пустые сомненья, Ты скорее меня позови. Алым цветом роща отпылала, отпылала… Если б в жизни всё начать сначала, всё сначала!

Ты ворвался в жизнь, как озаренье, озаренье. Ты мой грозный суд и вдохновенье, вдохновенье. Его невеста в белом платье Глядит на тополь во дворе. Она из Кинешмы далекой Сюда приехала к сестре. В это небо мы вместе взлетали, Но последний мотор зачехлили. Это просто на сердце туман. И спадает со звёзд пелена: Всё равно ты не любишь меня. Перестань упрекать, перестань. Для других ты — лишь мяч, и, толпясь, игроки То хватают тебя, то пинают, пинают ногами.

Для чего ты сказал Среди ясного дня, Что её ты жалеешь, А любишь меня? Пусть минуют её И сомненье, и боль, Пусть страдает и терпит Лишь наша любовь

Просто я всегда относилась и продолжаю относиться плохо к тем, кто ведет двойную, а порой и тройную жизнь. Как правило, такими людьми движет не Любовь, а настоящая похоть.

Едва в магазине потемнело, тут-то и началось

Она-то и губит настоящую Любовь, а потом еще и заставляет предавать. И если человек это поймет вовремя и остановиться, то… Предательства не последует — он не захочет обманываться и обманывать. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей. Злые охотятся за хорошими людьми.

Герои «Кукольной комедии» попадают как раз в такую ситуацию. А книгу, в которой можно об этом прочитать, написали советские писатели Виктор Виткович и Григорий Ягдфельд. Они гуляют в обычных парках, лепят обычных снежных баб, учатся в обычных школах и получают там свои обычные оценки.

Ну конечно же, – сказала Тата. – Мне всё снится

О том, что происходит с девочками Татой и Лилей и мальчиком Митей, мы рассказывать, конечно, не будем. Зачем же портить вам удовольствие? И вообще, этим сказкам почти полвека – вполне возможно, папа, мама и бабушка когда-то их уже читали.

Сквозь замочную скважину Тате была видна открытая дверь в Лилину комнату. Лиля сидела за роялем и грохотала. Девочка, – сказал он вежливо, – зачем ты так громко? Я в своей комнате! В очках вспыхнули синие огоньки; они так заплясали в разные стороны, будто по всей передней разлетелись синие светлячки.

У Таты сердце заколотилось ещё отчаяннее. Со страхом ждала она у замочной скважины, что будет. Могэс подошёл к Лиле, поднял её двумя пальцами за платье и сунул в свой чемоданчик. Ни жива ни мертва, Тата кинулась к постели и нырнула под одеяло.

Тут-то папа и мальчик вздрогнули и посмотрели на дверь. Они увидели чьи-то пристальные глаза, одни глаза!.. Грустно свесив голову в колпаке, маленький Пётр Петрович сидел на Татиной подушке и бубнил: – И Лилю он тоже отдаст в магазин игрушек.

Пополам?! – Этого Тата не выдержала и начала лихорадочно одеваться. В игрушечном магазине. Наверно, тысяча… или, наверно, сорок тысяч! Не слушая его, Тата натягивала чулки. – И охота тебе путаться в чужие дела, – продолжал повар. – И потом, тебе же нельзя на улицу… ты больна. Как Тата сбегала по лестнице, рассказывать не будем: вы и сами знаете, что удобнее всего катиться по перилам. А вот в чемодан вы, наверно, ещё не попадали. Молча он начал приклеивать Лиле шёлковые ресницы и стал вплетать ленту в косичку.

Тата жалобно сказала: – У меня, наверно, температура сорок, и мне всё снится! Она называется «Сказки среди бела дня» и совсем скоро появится в магазинах. Честное слово! – сказал повар и, в подтверждение, покрутил ногой в воздухе.

Еще интересное: