imagesagitatsionnaja-rech-v-zdorovom-tele-zdorovyj-duh-thumb.jpg

В здоровом теле здоровый дух

Предполагают, что в основе этой строчки Ювенала лежит известная в Древнем Риме поговорка: «В здоровом теле здоровый дух — редкое явление». Здоровый дух в здоровом теле — крыл. сл. Выражение это возникло из 10 й сатиры древнеримского поэта Ювенала, у которого сказано: «Надо молить, чтобы ум (дух) был здравым в теле здоровом».

Во время своего путешествия по Европе, русский царь увидел в руках у одного немца сборник римского поэта и заинтересовался его содержанием. К середине XIX века имя Ювенала становится нарицательным для обозначения образцового сатирика вообще. Интересно, что в связи со сменой эпох афоризм Ювенала начали толковать по-другому. Фраза Ювенала стала популярной после того, как ее повторили английский философ Джон Локк (1632—1704) и французский писатель-просветитель Жан Жак Руссо (1712—1778).

Гончар помещал на свои творения дробинки и веточки, не думая о том, что много веков спустя культурные люди сочтут результат его труда эстетичным и даже вздумают подражать мастеру. В середине XIX века появился термин «декоративно-прикладное искусство», означающий, что предмет обихода может выполнять две функции — утилитарную и эстетическую. Одна из них была предпринята в начале 20-х годов XX века, при создании советского агитационного фарфора — блюд, тарелок, кружек, супниц, соусников, мелкой пластики.

Предприятие в Петрограде должно было ратовать за идеи Октября в соответствии с ленинским планом монументальной пропаганды, создавая совершенный по форме и революционный по содержанию фарфор. При более глубоком погружении в тему становится понятно, что агитационный фарфор создавался не только в Петрограде. Агитфарфор 20-х годов был призван нести революцию в массы, — рассказал московский гончар с тридцатилетним опытом работы.

Он был бы хорошим президентом

Пой в восторге, русский хор! Вышла русская новинка. Агитационный фарфор — не единственное явление постреволюционного искусства, в котором средства достижения художественных задач явно превосходили цели самого советского искусства. В 20-х гг. XX века Сергей Эйзенштейн изобретает интеллектуальный монтаж: кадр плюс кадр — больше, чем два кадра, а хлесткая метафора.

Практически параллельно, в 1923 году, многие поэты-футуристы переходят в литературно-художественное направление ЛЕФ (Левый фронт искусств), которое возглавил Владимир Маяковский. При этом многие поэты, вопреки положениям сухой программы Левого фронта искусств, продолжают мудрить и сложно изъясняться в своих творениях. Его идеолог Владимир Татлин самозабвенно сворачивал в бараний рог металл, создавая свои знаменитые контррельефы, пытался, и не безрезультатно, стереть грань между скульптурой и архитектурой.

Мир науки, познаний и открытий

Идея художника не была ни понята, ни реализована: к концу 20-х годов генеральным архитектурным направлением в СССР стал социальный реализм. Власть спустилась с технических небес на землю, а душа затейливой башни так и осталась жить в макете. Одни — например, орфисты — отказались от копирования действительности, погрузившись в мир абстрактных композиций.

Ученик Казимира Малевича Илья Чашник проработал на Государственном фарфоровом заводе в Петрограде всего год — с 1923 по 1924-й. Чаши и блюда революции были наполнены сложным художественным соусом, и мастера предпочли оставить его рецепт в секрете.

Агитационный фарфор подделывают со второй половины XX века. Тогда, накануне 50-летия Великой Октябрьской революции, интерес к нему вновь усилился. Но с другой стороны, это стало и головной болью для власти.

Выражение взято у Децима Юния Ювенала, ок. 61— ок. 127 (Сатира Х, строка 356). Фраза вырвана из контекста, на самом деле ход мысли Ювенала был другим. Правильнее было бы говорить о том, что автор данного изречения стремился сформулировать мысль о гармонично развитом человеке, которому присуще и то, и другое.

Автором данного афоризма (Mens sana in corpore sano) является древнеримский поэт Децим Юний Ювенал, профессиональный ритор-декламатор и яркий приверженец стоической морали. Стих Ювенала был направлен против одностороннего увлечения телесными упражнениями.

Ему зачитали отрывок из десятой сатиры с этим знаменитым афоризмом (возможно именно тогда прозвучал первый русский вариант «неправильного» перевода). С присущим ему рвением Петр стал изучать сатиры, и вскоре о древнеримском поэте заговорили многие. Сатиры Ювенала не имели ни воспитательной, ни философской цели — это резкое обличение, вызванное негодованием и раздражением. Д.С. Недовича и Ф.А. Петровского.

Дуров В. С. Ювенал. Но в этот день не решается. XX век перевернул все с ног на голову. Эти стихи настолько понравились великому государю, что он выписал себе Ювенала в голландском переводе. Российская история переводов Ювенала началась в эпоху Петра Великого. Итак, агитфарфор создавался не только в Петрограде и не только в XX веке. Еще одна недостаточно освещенная сторона темы связана с материалами, из которых производили агитиационные изделия.

Еще интересное: