imagesja-to-v-suschnosti-govorja-eschjo-ne-znaju-thumb.jpg

§ 26.Вставные предложения и словосочетания.1

Да и кто же может в этом сомневаться? Ну что вы, иметь свой автомобиль и ехать в такси! Нет, я вас до этого не допущу. Троцкий был тогда необыкновенно элегантен, в отличие от всех нас, и очень красив. До этого он был милый человек, и у него было довольно интересно бывать в гостях. В течение некоторого времени это так и было. Но моему отцу не нравились ни ораторские таланты его драчуна сынишки, ни мои мечты о том, чтобы стать аббатом.

И ни о чём другом, кроме как об этом, он теперь не говорил. И тот гость, который имел нахальство коснуться чего-нибудь другого, наносил этим хозяину личное оскорбление. Единственное, знаете, неудобство — это то, что наш гараж в одном районе, мы — в другом, а шофёр, представьте себе, живёт за Невской заставой. Ах да, в самом деле,— сказал хозяин, просияв,— я всякий раз забываю об этом удобстве.

Эта мысль удивила и даже несколько испугала хозяина. В сущности говоря, как-то даже обидно: иметь под рукой такси и вместе с тем ехать к чёрту на кулички. Ей-богу, давайте сядем и поедем домой в этом такси. Так было бы славно очутиться сейчас дома. А тут — извольте ехать к гаражу. Гости стали размещаться в машине. Да, это такси вскакивает мне в копеечку. Это будет самое правильное. Мы дали шофёру по пять рублей, и он нам сказал, что теперь, пожалуй, хватит, а в крайнем случае он до Невской заставы доберётся пешком.

§ 26.Вставные предложения и словосочетания.1

Троцкий в истории нашей партии явился несколько неожиданно и сразу с блеском. В сущности говоря, очень серьезно к нему не относились по его молодости, но все решительно признавали за ним выдающийся ораторский талант и, конечно, чувствовали, что это не цыпленок, а орленок.

Он приехал тогда, не помню уже откуда, в Женеву, должен был выступить вместе со мною на большом митинге, созванном по поводу этой катастрофы. Эта его элегантность и особенно какая-то небрежная свысока манера говорить с кем бы то ни было меня очень неприятно поразили. Мало встречал я его и в течение революции: он держался отдельно не только от нас, но и от меньшевиков. Звезда Хрусталева закатывается, и сейчас сильный человек в Совете — Троцкий».

Из меньшевиков Троцкий был тогда ближе всех к нам, но я не помню, участвовал ли он хотя раз в тех довольно длинных переговорах, которые велись между нами и меньшевиками по поводу соглашения. И вышел он из революции с наибольшим приобретением в смысле популярности; ни Ленин, ни Мартов не выиграли, в сущности, ничего. Во время второй эмиграции Троцкий поселился в Вене, вследствие чего встречи мои с ним были нечасты.

Это взбесило и меньшевиков, и большевиков. Мне казалось это несправедливым, я довольно энергично высказался за Троцкого и вообще способствовал (вместе с Рязановым) тому, что план Плеханова совершенно расстроился… Последние встречи мои с Троцким были еще длительнее и еще интимнее.

Его статьи и книги представляют собой, так сказать, застывшую речь,— он литературен в своем ораторстве и оратор в своей литературе. Зато как политический муж совета Троцкий стоит на той же высоте, что и в ораторском отношении. Более же всего сливаются со своими ролями именно два сильнейших среди сильных — Ленин и Троцкий. Я решился в двух томах не только изложить цели нашего движения, но и дать картину его развития.

Это оказалось необходимым и для первого и для второго томов моей работы, поскольку мне нужно было разрушить те гнусные легенды, которые сочиняются жидовской прессой с целью моей компрометации. Так называемое национальное правительство отказало павшим героям в братской могиле.Я посвящаю первый том этой работы памяти этих бойцов.

И эти губы, и глаза зеленые

Немецкая Австрия во что бы то ни стало должна вернуться в лоно великой германской метрополии и при том вовсе не по соображениям хозяйственным. Но и в другом отношении городок этот поучителен для нашей эпохи. Более 100 лет назад это незаметное гнездо стало ареной таких событий, которые увековечили его в анналах германской истории. Только очень немногое осталось в моей памяти из этих времен. Уже через очень короткое время отец мой должен был оставить полюбившийся ему пограничный городок и переселиться в Пассау, т. е. осесть уже в самой Германии.

§ 25. Вводные слова и словосочетания

Годы нужды, годы испытаний и несчастий укрепили его в решении отказаться от ремесленничества и попытаться добиться чего-нибудь «более высокого». Со всей цепкостью и настойчивостью, выкованными нуждой и печалью уже в детские годы, 17-летний юноша стал упорно добиваться своей цели и — стал чиновником. На достижение этой цели отец потратил целых 23 года. Обет, который он дал себе в жизни, — не возвращаться в свою родную деревню раньше, чем он станет «человеком» — был теперь выполнен.

Он купил себе в окрестностях австрийского городка Ламбаха поместье, в котором сам хозяйствовал, вернувшись таким образом после долгих и трудных годов к занятиям своих родителей. В эту именно эпоху во мне стали формироваться первые идеалы. Я рос в среде мальчуганов физически очень крепких, и мое времяпрепровождение в их кругу не раз вызывало заботы матери.

Я думаю, что уже тогда мой ораторский талант развивался в тех более или менее глубокомысленных дискуссиях, какие я вел со своими сверстниками. Занятия в школе давались мне очень легко; но воспитывать меня все же было делом не легким.

§ 26. Вводные и вставные конструкции

Это давало мне возможность часто бывать в церкви и прямо опьяняться пышностью ритуала и торжественным блеском церковных празднеств. Было бы очень натурально, если бы для меня теперь должность аббата стала таким же идеалом, как им в свое время для моего отца была должность деревенского пастора.

А. Луначарский ЛЕВ ДАВИДОВИЧ ТРОЦКИЙ

Учитывая все мои наклонности и в особенности мой темперамент, отец пришел к выводу, что отдать меня в гимназию, где преобладают гуманитарные науки, было бы неправильно. В этом намерении укрепляли его еще больше мои очевидные способности к рисованию — предмет, который по его убеждению в австрийской гимназии был в совершенном забросе. Возможно, что тут сыграл роль и его собственный опыт, внушивший ему, что в практической жизни гуманитарные науки имеют очень мало значения.

Но и в другом отношении это получило для меня особенно большое значение. А то у меня был такой случай: я отвёз гостей в гараж, да там мы и промаялись часа полтора. Это было в 50-х годах прошлого столетия. В этой моей работе я обращаюсь не к чужим, а к тем сторонникам нашего движения, которые всем сердцем ему сочувствуют, но которые хотят понять его возможно глубже и интимнее. Я ораторствовал за это самым энергичным образом и был в некоторой мере инициатором лозунга: долой оборонцев, да здравствует единение всех интернационалистов!

Еще интересное: